Главная История "Это жизнь наших предков, целого поколения, и мы должны знать эту историю!"
09.11.2017
Просмотров: 177, комментариев: 0

"Это жизнь наших предков, целого поколения, и мы должны знать эту историю!"

"Это жизнь наших предков, целого поколения, и мы должны знать эту историю!"

30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. Официально этот день был установлен постановлением Верховного Совета РСФСР от 18 октября 1991 года «Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий». Отрезок времени с 1937 по 1938 год стал самым кровопролитным в истории государства.

Согласно официальной статистике, было арестовано более 1,5 миллиона человек; 1,3 миллиона осуждены органами, не являющимися судебными, и почти 700 тысяч подвергнуты расстрелу. 5 июля 1937 года Политбюро приняло решение, что жены и дети «врагов народа» тоже должны быть «наказаны». Жен арестовывали и направляли в лагеря минимальным сроком на 5 лет, а детей отправляли в лагеря-колонии НКВД либо в детские дома особого режима. Сотни тысяч людей в те годы были подвергнуты жестоким расправам, казнены, сосланы в лагеря, ссылки, специальные поселения. Пострадали также близкие и родственники репрессированных. Именно в честь сохранения памяти о тех страшных годах и был учрежден этот праздник.

В этот памятный день в России вспоминают всех, кто был подвергнут политическим репрессиям за свои убеждения по национальным, социальным и другим признакам и стал жертвой произвола тоталитарного государства. В эти дни в школах проводятся встречи с реабилитированными жертвами политических репрессий, чтобы они могли поделиться с подрастающим поколением воспоминаниями о судьбе людей печальной эпохи.

К сожалению, свидетелей тех страшных событий становится все меньше. В основном, это дети войны, чьи отцы и деды в суровые 30-е годы попали под сталинские репрессии. У каждого из них – своя судьба, свой жизненный путь, но всех их объединяет одно – память о жестоких расправах.

В Джидинском районе на момент оформления документов в 1991 году было зарегистрировано 64 человека – жертв политических репрессий, впоследствии реабилитированных. Одна из них – Нина Дмитриевна Попова, которая, несмотря на свой преклонный возраст, может многое рассказать обо всем, что происходило в далекие  довоенные и послевоенные годы. Можно сказать, что на ее глазах прошел почти целый век: в январе текущего года ей исполнилось 90 лет. Но она, как и в молодые годы, обладает практически феноменальной памятью, называя имена людей, живших еще в 30-е годы прошлого столетия, рассказывает о том, как строилась наша Петропавловка. В общем, Нина Дмитриевна – это живая история. Таких людей в районе – единицы, во всяком случае, только второй раз встречаюсь с таким человеком, буквально «энциклопедией». (Первый – Жаргал Боролдоевич Бадмаев из с. Оер). К сожалению, у нас зачастую не бывает времени, чтобы подольше пообщаться с человеком-легендой. Но чем дальше уходят годы, тем больше хочется узнать обо всем, что происходило в районе, ведь  это – бесценные строки истории.

В то суровое лихолетье, когда по стране прокатились сталинские репрессии, Нина Дмитриевна, уроженка с. Боций, училась в начальной школе. Родилась она в семье Сюсиных Дмитрия Константиновича и Зинаиды Михайловны третьим ребенком. Кроме нее было еще два брата и три сестры. Семья казака, как и подобает, имела крепкое хозяйство, добротный дом. У Дмитрия Константиновича руки были золотые, как говорят про таких людей, любое дело спорилось, с раннего утра и до позднего вечера он был в работе: то по хозяйству управлялся, то мастерил что-то. Постройки, какие были: баня, завозня, амбар, стайка – все это строил он сам. А работал в колхозе.  И жена Дмитрия Константиновича, домохозяйка, за день успевала переделать все: и по дому управиться, и каравай испечь, и коров подоить, и запасы на зиму заготовить. Таких семей, казачьего сословия, много было в деревне, жили они своим трудом. Но существующая власть расценивала их  по-своему, называя «кулаками», потому многие из казаков подверглись раскулачиванию. Также были репрессированы и те, кто  имел связь с казачеством  атамана Семенова.

По стране шла жестокая расправа с трудовым, ни в чем не повинным народом. Люди не понимали, что происходит, боялись говорить вслух.  Кому-то из казаков удалось спастись,  они спешно переехали в Монголию. А многих  настигла страшная участь. Дошла она и до семьи Сюсиных.

Вот что рассказывает об этом Нина Дмитриевна: «Приехали к нам какие-то люди и забрали отца, признав его врагом народа. Отобрали дом, скот –  у нас было крепкое хозяйство. Отца  увезли в тюрьму, а нас решено было отправить в ссылку. В нашей деревне  несколько семей уже увезли, помню Бурдуковских. Тятю (так мы называли папу) не судили даже, увезли в Кяхту, там была ЧК, а дедушку, Константина Николаевича, как врага народа, за связь с семеновскими частями  увезли в Иркутск и там расстреляли. В Иркутске был первый карательный орган – ВЧК, т.е. всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и преступлениям по должности,  задачами которого было выявление и наказание врагов. Многие  наши односельчане были забайкальскими казаками, кто-то из них охранял границу и поддерживал Семеновскую часть.  Многие, кого репрессировали в те годы, были уже заслуженными, среди них были и Георгиевские кавалеры. Правда, кто-то из них ушел в Монголию, кто-то –  в Китай. Все они были нашими предками, от них идут наши корни. Дедушка наш, Константин Николаевич, был 1854 года рождения, отец – 1892 года, мама –1899 года рождения.  Сколько горя и страданий они вынесли, ведь революционные части в те годы преследовали всех казаков и их семьи».

Тяжело вздохнув, Нина Дмитриевна продолжает свои воспоминания. «Мы погрузились на телегу, открыли ворота. В это время приехал незнакомый  человек и сказал, чтобы мы оставались в деревне. Но жить нам было негде, и мы направились к бабушке, маминой матери. А  наш дом был отдан Ивану Плюснину. Свой домик у него был совсем маленький, как избушка на курьих ножках. Он со своей семьей заехал в наш дом сразу.  Это я запомнила на всю жизнь. У него почему-то ни хозяйства, ни построек не было, такой, видно, был человек. Некоторое время мы ютились в бабушкином доме, а потом этот Иван, который заселился в наш дом, предложил нам пожить в его домике. И мы переселились туда, там  было очень тесно, кровать стояла около двери.

Отца продержали недолго. Приехал он домой и пошел работать бригадиром в колхозную бригаду. Но и тут опять его настигла злая участь: кто-то поджог сено, а его обвинили и отправили в тюрьму. Через год отца освободили. К тому времени я заканчивала 4-й класс Боцинской школы. И тогда я, 12-летняя девчонка,  считалась уже наравне со взрослыми, могла работать также. К тому же, я была старшей из сестер: Люба и Галя были еще дошкольницами.  И как только я окончила школу, т.е. 4 класса, мы выехали в Петропавловку. Здесь родилась младшая сестренка Маша».

..Можно сказать, на этом и закончились испытания семьи, началась мирная жизнь. Младшие дети пошли в школу, старшие устроились на работу. Нину приняли  уборщицей в Осоавиахим (позже он стал называться ДОСААФ). В ту пору было ей 13 лет. Это было хорошее время, говорит Нина Дмитриевна, и люди хорошие были.

«Начальником  в Осоавиахиме работал Голосков Анатолий Михайлович.  Потом я перешла в АЗО, раньше так называлось сельхозуправление.  И там тоже начальником был хороший человек, Зайцев Алексей Николаевич, до сих пор стоит его домик по ул. Свердлова.  Когда началась война, меня перевели на работу статистом, а мама устроилась туда уборщицей. Я собирала сведения по колхозам,  работала вечерами.  Гордилась, что мне выпадала честь заходить к секретарю райкома партии и председателю исполкома. И все было бы хорошо в нашей семье, если бы с фронта не пришла похоронка: погиб брат Иван. Мама долго горевала, не верила, что нашего Вани нет».

Нина Дмитриевна протягивает пожелтевший от времени листок, на котором скупые строки архивных документов выдают справку: «Сюсин Иван Дмитриевич, 1922 года рождения, призван на службу Джидинским РВК. Последнее место службы – штаб 109-й стрелковой дивизии,  Ленинградский фронт, Вторая Ударная Армия, звание младший сержант, командир отделения. Погиб 7 февраля 1944 года, похоронен в Ленинградской области, ныне 118 км от г.Санкт-Петербург».

А жизнь шла своим чередом. Молодые, окрыленные, полные сил и энергии, выходцы казачьего сословия строили новую жизнь. А как сложилась дальнейшая судьба боцинской казачки?

«В 1947 году я  вышла замуж за односельчанина, уроженца с. Боций, который вернулся с фронта весь израненный, на костылях, – продолжает Нина Дмитриевна.–  Это Иван Артемьевич Попов, который никогда не унывал и не рассказывал о фронтовых дорогах. На груди у него сиял орден Красной Звезды и медали. Он был человеком партийным, потому работал там, куда его направит партия. В 1949 году мужа отправили на учебу, и мы с маленькой дочуркой Валей переехали  в г.Улан-Удэ. Там у нас родился сын Володя. Через год мы вернулись домой, в Петропавловку. Заселились в многоквартирном доме по ул. Комсомольской, там жили 5 семей, тесновато было, конечно, но жили дружно, летом спали в ограде. Потом нас заселили в барак по ул. Октябрьской, там жили 6 семей.

Но это было  спокойное время. Отец мой в те годы работал в промкомбинате. Это было хорошее предприятие, где работала пилорама, строительная бригада трудилась беспрерывно, в столовой комбината  выпекали вкусный душистый хлеб. Начальником предприятия был Петров Петр Федорович. Под его руководством в Петропавловке было возведено много новостроек: деревянные двухэтажки, школа. Бригада строителей хорошая была, в ее  составе были Меркул Русанов, Иван Труднев, Павел Шестаков, Алексей Сюсин, камень для фундамента добывали они в Баяне. Работа была тяжелой, но выполняли ее они на совесть.

А я снова вернулась  в сельхозуправление. Ваня мой работал в райкоме партии, его отправили на учебу в ВПШ (высшая партийная школа) в г.Иркутск. После окончания  учебы в ВПШ его направили работать  в с.Боций управляющим отделения, а потом – председателем колхоза. Пять лет мы прожили  там, я работала в колхозе на зерноскладе, на разных работах. В 1964 году  мужа отозвали в Петропавловку, и мы выехали.

К тому времени повзрослели наши дети Валя, Володя и Гена. Младшему Вите, исполнился годик. Я устроилась на работу в Сберкассу контролером, потом меня назначили бухгалтером, там проработала до конца 1975 года. Затем  меня пригласили  в Росгосстрах поработать агентом.  В 1992 году я ушла на заслуженный отдых.

Теперь я живу с сыном Витей. Радуюсь, что меня не забывают мои родные: сестры Маша и Люба  проживают здесь, в Петропавловке, Галя живет в Иркутске, ей сейчас 81-ый год. Внуки и правнуки приезжают в гости. Жизнь продолжается. Вот только очень жалко, что брат Саша рано ушел из жизни, он работал в школе военруком. А нынешнему молодому поколению мне хочется пожелать мирной безоблачной жизни».

Сама Нина Дмитриевна овдовела рано. Ее муж Иван Артемьевич не знал покоя и усталости, вся жизнь его прошла в работе и заботе о нуждах людских.  В районе до сих пор помнят И.А. Попова – помощника первого секретаря райкома партии – как человека с большой буквы, хорошего товарища и верного друга. И хочется сказать, что супруги Поповы прожили нелегкую, но счастливую жизнь, воспитали достойных детей. Каждый из них, как и их родители, стали уважаемыми людьми, хорошими семьянинами. Сейчас у Нины Дмитриевны 10 внуков,10 правнуков, 2 праправнука.

Заканчивая нашу беседу, мы листаем фотоальбом, который принес Виктор вместе с архивными бумагами. Вот глядят на нас с фотографий родители Нины Дмитриевны – Дмитрий Константинович и Зинаида Михайловна.

«К сожалению, – говорит Виктор Иванович, – они не рассказывали ни о своей жизни, ни о войне и уж тем более – о репрессиях. Наши предки были казаками, действовали в соответствии с существующей конституцией. Но когда пришла новая власть, их репрессировали за те показания, которые им дала старая власть. Хотя люди старались, жили честно, трудились. Девизом казачества был «За веру в царя и Отечество», т.е. они приносили пользу государству, которое  их репрессировало. Наших казаков в те годы боялись даже японцы. Но советская власть  признала позорной  казачью часть общества. А сейчас надо сказать спасибо нынешней власти за то, что она осознала и признала ту горечь, которая нанесена казачеству, путем реабилитации, выразившейся в денежном пособии. Вообще всю историю надо связывать с приходом казачества. К примеру, раньше Боций назывался станицей Босинской, а позже – Георгиевской».

Как приятно слушать знающих, начитанных людей. Сын  Нины Дмитриевны Виктор Иванович занимается сбором материала своей родословной.  Как говорит  он:  «Это жизнь наших предков, целого поколения, и мы  должны знать эту историю!».  

А мы листаем страницы домашнего архива. Вот награды Нины Дмитриевны.

 Первая из них ей была вручена  в 1946 году –  медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Потом идут юбилейные медали: «30 лет Великой Победы »  «40 лет..», «50 лет…», «60 лет…», «70 лет Великой Победы»,  а также звание «Ударник коммунистического труда». Ну и, конечно же, Нина Дмитриевна  является участником трудового фронта и  репрессированной  по политическим мотивам, впоследствии реабилитированной.

Вот такие люди живут рядом, а мы не замечаем их порой. Так много они могут  рассказать!  Считаю, внуки и правнуки Нины Дмитриевны – самые счастливые, потому что у них есть такая замечательная бабушка  и прабабушка! На ее глазах прошел почти целый век! И все это было не в кино, а наяву! Крепкого Вам здоровья и еще долгих-долгих лет счастливой жизни, уважаемая Нина Дмитриевна!

Таисия Пашинская.

Комментарии

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930