04.03.2015
Просмотров: 950, комментариев: 0

"Наше детство прошло под лозунгом: "Все для фронта, все для победы!"

Джидинский район 70-летие Великой Победы

Все дальше в историю уходят годы Великой Отечественной, все меньше остается свидетелей того сурового времени. И не случайно сегодня одна из групп наших пенсионеров называется «Дети войны». Это особое поколение россиян, у которых война отняла детство. Им не довелось беззаботно играть и бегать, потому что своим детским трудом они вносили весомый вклад в победу, каждый думал только о том, чтобы поскорее закончилась война.  Лозунг «Все для фронта, все для победы!» был главным ориентиром в их жизни. 

О своем детстве наши ветераны не любят вспоминать, потому что слишком суровым и голодным оно было. Нынешнему поколению трудно представить, что пережили их прабабушки и прадедушки, даже те, у кого были живы родители. Скоро 70-летие Победы, перед этой великой датой воспоминания детей военных лет приобретают большую значимость. Как выжили они в условиях голода и холода?

Афанасий Васильевич Филиппов, проживающий в СП «Белоозерское», рассказывает о периоде военных и послевоенных лет так, словно это было совсем недавно. Видимо, яркие впечатления детства не стираются в памяти. В День защитника Отечества, 23 февраля, ему исполнилось 80 лет. А накануне мы попросили ветерана поделиться своими воспоминаниями.

– Родился и вырос я на хуторе близ Хулдата, в многодетной семье. Нас было 10 детей, я – самый старший. Когда началась война, практически все мужчины были призваны на фронт, в том числе и наш отец, Василий Иванович. У нас род казачий, дед мой по материнской линии Арсен Лаврентьевич был участником первой мировой войны,  знаменосец был,  хорунжий. Гордились мы им.

Ну и мать наша, казачка, не боялась ни трудностей, ни тяжелой работы. Как бы ни было ей трудно, заставляла нас учиться обязательно. В школу мы ходили за 5 километров, сначала нас возили на лошадях, потом все забросили. Во время войны два года школы не было, а позже мы учились уже переростками, все вместе в одном классе,  с первого по четвертый.  Учителем нашим был мой дядя, окончивший 10 классов. Как говорил в свое время Пушкин, «мы все учились понемногу, чему-нибудь да как-нибудь». Так и у нас. Ни карандашей, ни перьев, ни бумаги не было. Писали в основном на бересте, благо, лес  рядом, отрубим, бывало, чурочки, снимем с них бересту, высушим под давлением, вот тебе и тетрадка. Писали сажей, чагой, бывало, березовый сок натечет, разварим его, это и было чернилами. А перья мы делали из обрубков от плоских гвоздей, которыми ковали лошадей в кузнице, мы собирали их, клепали и писали ими. А перьев не было, потому что  в наших деревнях никто гусей не держал.

Мы были пионерами, а значит, должны быть примером во всем. Каждому из нас доводилось задание  по оказанию помощи фронтовикам. Под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» мы собирали  лекарственные травы,  березовые почки, сушили их, осенью собирали шиповник, папоротник. Все это сдавали. Елизавета Семеновна, учительница наша, знала все травы и руководила нашей работой. Также мы ловили  сусликов, обдирали их, сушили шкурки и сдавали. Из этих шкурок получались хорошие рукавицы. Отец рассказывал, что им на фронте один раз выдавали такие рукавицы, очень теплые и тонкие, не боятся сырости. Сусликов было много, мы соревновались, кто больше поймает их. Также мы сдавали куропаток, мы их называли рябчиками, ставили силки на них, ловили мешками, да и план был немалый: не меньше 100 штук. Сами мы, конечно, были голодными. Но на пионерский призыв «Будь готов!» отвечали беспрекословно: «Всегда готов!», и потому не посмели бы взять что-то для себя. Также ловили и сдавали  тетеревов. Каждый из пацанов с нетерпением ждал окончания войны, возвращения отцов с фронта.

А с каким  волнением  получали письма с фронта наши матери! Каждая весточка перечитывалась много раз. Наш отец  был участником битвы на Курской дуге, получил ранение под Ржевом, потом был контужен. Его брат был снайпером, погиб. Отец рассказывал, как сидел в окопах раненый. В декабре 1943-го он приехал домой, долго ходил с костылями. Сильная контузия не давала ему покоя.

После окончания войны мало вернулось фронтовиков. Пахать и сеять было некому. Я к тому времени только пятый класс окончил, вручили мне пару коней, и я, как и все мои сверстники, пахал на лошадях. В те годы наш колхоз им. Калинина держался в основном на нас, пацанах. Мы пахали, а дедушка Диакон проверял качество нашей работы. Этот старичок ходил с палочкой, мерил глубину вспашки. Потом мы работали на сенокосе вместе с женщинами, запрягаем коней, везем их. Сено подвозили, стога метали.  А долина там очень благодатная была: ягоды много, орехов. В короткие минуты отдыха мы собирали маховицу (смородина маховая), землянику, тем и питались. Хлеба-то не было. В нашем колхозе почти всегда градом выбивало пшеницу, потому мы жили в основном, картошкой. И еще на колхозном собрании решили увеличить посевную площадь, добавить до 80  соток. А обрабатывали картошку опять же мы, пацаны, и пололи, и окучивали, и копали. Хорошо, что урожай там всегда был хороший:  3-4 корня выдернешь – и большое ведро, крупная картошка была, белая российская называлась. А зимой, по ледовой дороге, к нам за картошкой приезжали служащие из воинской части в Кяхте.

Однажды произошел страшный случай, который врезался в память, будто это было вчера. Утром я пошел в школу, думаю, доеду на попутной машине. Дорога вела в Нарын, бекетовская называли ее, рядом была скала. В тот день к утру порошка выпала, дорогу замело, и шофер сбился с пути. В машине «Студобекер», крытой тентом, было четыре солдата, офицер и старушка с ними. Я уселся с краю, поэтому, когда машина перевернулась, я успел выпрыгнуть и вылезти из ледяной воды, старушку вытащили прямо за волосы, спасли ее,  а солдатиков придавило мешками. Я побежал до деревни, позвал деда Арсена, тут и народ сбежался. Дед мой уже старик был, но схватил топор и бегом побежал, прыгнул в воду, обрубил тент, вытащили они солдат, но спасти их уже не удалось. Я пока бежал, весь заледенел, бабушка  затолкала меня в печку отогреваться. Тогда у всех были большие русские печи. Этот случай на реке часто всплывал у меня перед глазами. Меня тогда, видно, Бог отвел.

Сколько разных происшествий происходило у нас в Хулдате, долго можно рассказывать. Бывало, тонули люди в реке, моста-то ведь не было, сначала на  самодельных лодках плавали, а позднее была сооружена паромная переправа. В моей жизни было три случая, когда я чуть не утонул. Второй раз я, как говорят, «получил крещение» летом во время большого наводнения. В то время я заканчивал девятый класс. Приехал на велосипеде к реке, вижу, что вода большая пришла, коряги несет, а  на другом берегу стоят дядя Перфил  и Семен Маркелович, я им кричу: «Паром подайте!». Они замахали в ответ: «Езжай обратно, утащит нас вместе с паромом». И они ушли. Но мне надо было переправиться на другую сторону. Я спрятал велосипед в кустах, одежду смотал на шее и пошел по канату, дошел до середины, меня охватило водой, оторвало и понесло, плавать я умел, меня зацепило корягой, так я выбрался на берег, а одежду утопил. Пришел в Хулдат, зашел к бабушке с дедушкой, они дали мне одежду дяди, который служил на Сахалине.

Третий раз поединок с рекой был уже здесь, в Белоозерске. Поехали мы с Иннокентием Прашутиным сено косить, лодку свою маленькую  надувную  взяли, сапоги-бродни длинные надели, а вода большая была. Решили посмотреть, есть ли трава на острове. Туда я переплыл нормально. Посмотрел, косить там нечего, пошел обратно. А берег крутой, я прыгнул в лодку, она вывернулась из-под меня,  и я пошел ко дну, лодку отнесло. Я, конечно, испугался, а Иннокентий бегает по берегу, кричит мне: «Плыви к лодке!», но я никак не могу: сапоги тяжелые, всплыть не дают. Нырнул я ко дну снова, снял сначала один сапог, потом другой. Пиджак тоже снял и поплыл за лодкой. Получается, трижды я чуть не утонул в реке.

Школу я заканчивал в с. Нижний Торей. У нас в Хулдате была сначала начальная школа, потом стала восьмилетка. Мы, шестеро пацанов, закончили 10 классов, нам дали повестки на комиссию для поступления в артиллерийское военное училище. Мой друг уехал вперед, а меня укусила собака за ногу, потому оставили меня. Тогда я поехал в г. Иркутск и поступил  в  художественное училище, взяв с собой свои эскизы. Студентам  тех лет жилось несладко, часто голодали. Жили мы в общежитии, получали мизерную стипендию. Приехал я домой на каникулы, да так и остался. Директор школы Баранников очень обрадовался, встретив меня, пригласил на работу. Так я стал преподавать уроки рисования, пения и физкультуры  в младших классах  Нижнеторейской школы, играл на гармошке, мандолине. Четыре года отработал, женился. Потом меня направили в Тохойскую школу. А в институт поступил уже позже, учился  заочно.

В то время широко было развито комсомольское движение, и работать отправляли чаще на трудные участки. Первым секретарем райкома комсомола был Афанасий Данилович Марков. По его инициативе на комсомольской конференции меня выбрали председателем ДОСААФ. Отработал я года два. Потом на пленуме райкома комсомола прозвучал призыв об усилении средних кадров на селе, и нас направили кого   бригадиром, кого председателем колхоза. Первый секретарь у нас был Ухто  Александр из Сталинграда, его назначили председателем колхоза, а меня заведующий райОНО Илья Михайлович Брянский пригласил обратно в школу.

В 1964 году мы с женой решили переехать в с. Белоозерск, где была хорошая перспектива. Сначала мы работали в восьмилетней школе, позже была построена средняя школа на 360 мест. Я преподавал уроки труда, а жена, Галина Павловна, работала учителем начальных классов. Трудился до пенсии, после ухода на заслуженный отдых отработал еще 6 лет. Николай Иннокентьевич Клочихин, коллега мой, открыл у себя, в Петропавловской школе, кружок «умелые руки», а я тут создал филиал. Заведующий райОНО  Эрдэм Петрович Табинаев уговаривал меня еще поработать, но, думаю, молодым надо дорогу уступать. Вот так прошла моя  трудовая деятельность. В 2007 году перенес инсульт. Но сдаваться я не собираюсь, стараюсь двигаться. Ведь жизнь – это движение. К примеру, горожане  занимаются на тренажерах, зарядку делают, надоедает – бросают. А тут не бросишь, волей- неволей надо двигаться. Скотинку ведь не бросишь, напоить надо, сена бросить, прогнать. Да и подспорье тоже. Я вот все говорю: до Зельдина дожить надо. Ему в этом году исполнилось сто лет. Этот актер снимался  в фильме «Свинарка и пастух», я люблю его смотреть.

…С  такими людьми, как Афанасий Васильевич, приятно беседовать. Он хорошо говорит, а главное, излучает душевное тепло. Глядя на него, трудно поверить, что это был статный красавец, на которого, наверное, заглядывались девушки.  Сегодня он – сгорбленный маленький старичок  с добрыми лучистыми глазами. Листая семейный альбом, он рассказывает о детях.

Вместе с Галиной Павловной они вырастили троих сыновей, и все они получили высшее образование. Старший сын жил в Чите, погиб, а после и его сына, т.е. внука Филипповых, не стало. Средний сын Саша живет в Иркутской области Осинского района, у него два сына, один работает инженером- электриком  на электростанции. Олег, младший, живет и работает в Петропавловке. И хоть говорит Афанасий Васильевич, что не хочет отмечать свой юбилей, но в душе, наверное, теплится надежда, что его родные кровиночки: пять внуков, два правнука и одна правнучка все-таки приедут порадовать деда. И просторный дом, как и прежде, наполнится детскими голосами, а дорогие сердцу образы и яркие впечатления станут для деда неисчерпаемым вдохновением для новой картины. Свои холсты, написанные красками, он дарит всем своим близким, у каждого из сыновей, братьев и сестер в доме его картины. Любовь к живописи, живущая в нем с детских лет, помогает Афанасию Васильевичу справляться со всеми невзгодами, на время окунуться в мир красоты.

Прощаясь, он попросил: «Да не пишите много. Ведь все мы тогда жили только одной мыслью об окончании проклятой войны. Да, нам достались самые трудные послевоенные годы... Но, считаю, все-таки я и моя семья были счастливы, т.к. наши родители были с нами. Папа в последние годы жил у самого младшего сына Ивана в Петропавловке, сейчас Иван работает заместителем управляющего директора по МТО на авиазаводе в г. Улан-Удэ.

– Спасибо за интервью, Афанасий Васильевич.

А нам остается поздравить ветерана с 80-летием. Крепкого Вам здоровья  и активного долголетия!

 

Таисия Пашинская.

Комментарии