16.03.2018
Просмотров: 802, комментариев: 1

Зубная боль – самое жестокое из человеческих страданий

Зубная боль – самое жестокое из человеческих страданий

В человеке должно быть все прекрасно – и душа, и мысли, и, конечно же, человеческая красота и зубы, да, да, зубы. Потому что разговаривая с собеседником или собеседницей, наши глаза выискивают дефекты, хотим мы того или не хотим, но факт остается фактом.

В  нашем районе в Петропавловской ЦРБ  работало немало стоматологов, очень хорошие специалисты, некоторых мы помним, это Башурова, Куркеев, Кокорин, Бадмаев, Батуев, правда,  я уже забыл их имена и отчества. Ведь годы пролетают, как будто мы перелистываем листок календаря.

В  1987 году к нам в район после окончания Красноярского медицинского института приехали молодые, энергичные специалисты: супруги Сергей Семенович и Лариса Викторовна Цивилевы. Сергей Семенович (на снимке) родом из с. Улюн Баргузинского района, Лариса Викторовна – из Красночикойского района Читинской области. Поработав немного в г. Улан-Удэ стоматологами, они согласились на предложение поработать  в райнной больнице Джидинского района. С тех пор Цивилевы стали полноправными джидинцами. Своей добротой, душевностью, уважением к пациентам они заработали   уважение и авторитет среди населения района.

 Мысль рассказать о стоматологе возникла с тех пор, когда  я побывал в стоматологии, на приеме у Сергея Семеновича. В коридоре сразу обратил внимание на стеллажи с карточками (раньше этого не было), как приятно, здесь  во всем порядок. Я смотрел и удивлялся. Рядом со мной молодая мама со своим  сынишкой  лет 9-10. На щеках от слез остались следы, ночь, вероятно, не спал и не давал спать матери от сильной зубной боли, напротив меня сидел мужчина средних лет, он держался правой рукой за щеку, иногда сильно морщился от боли. Рядом стоял молодой парень, тоже держался за щеку. Вошла пожилая женщина с тросточкой. Мы все молчали, каждый думал о своем. Но у всех «сверлила» одна боль – зубная, и, вероятно, было нестерпимо больно. А пожилая  женщина, присев на скамейку, начала рассказывать: «Один зуб остался у меня. Но он допек меня: ни жевнуть, ни попить воды, а языком шевельнешь – нестерпимая боль, аж в глазах темно. Кое-как дошла. Раньше удаляла зубы, но мне казалось, что это не так больно».

Вот, наконец, моя очередь. Я вошел к стоматологу, сел в кресло, Сергей Семенович включил свет, осмотрел мой больной зуб. Оказалось, это «зуб мудрости», так его у нас называют. Поставив уколы, врач начал  заполнять карточку, потом спросил у меня – чувствую ли я боль. «Ну что ж, терпите, зуб сложный, корни семеркой, кривые, будем ломать его, так не вытащить». Он подрезал десна, взял основной инструмент и стал раскачивать его, после чего зуб сломался. Потом он взял другой и стал выворачивать из челюсти, вытащил один корень. Боль была невыносимая, потому  я был весь мокрый. Он ухватил второй корень и вытащил его. Я молил Бога и просил, чтобы эти муки мои быстро закончились.  Но, увы, третий корень находился глубоко, и вытащить его было совсем непросто. Доктор взял инструмент, похожий на отвертку, только чуть загнутый и стал заталкивать в то отверстие, куда уходил корень. Боль была адская! От боли я начал сжимать рот остатками зубов, а он крикнул, чтобы я шире открыл рот, но я не мог. Он сказал: «Ты же сейчас откусишь мне пальцы» и нажал мне на подбородок. Рот открылся, и он резко повернул инструмент,  и что-то у меня во рту хрустнуло и оторвалось. Доктор  взял щипцы и вытащил корень, который был похож на штопр, которым открывают сухие вина. «Черт побери, я много лет отработал в стоматологии, но такой корень впервые вижу, он больше похож на винт». Он положил бинт с ваткой, немного отдохнул. Я хорошо помню, что я в кресле сидел, а тут почему-то лежал как на кушетке. Я поднялся и вышел. В коридоре на меня смотрели с любопытством, а кто-то со страхом.

Парнишка смотрел на меня серыми глазами, потом шмыгнул носом и сказал матери: «Мама, а у меня зуб не болит! Вон, посмотри, - и открыл рот. – Ура! Зуб не болит». И выскочил на улицу. Женщина побежала за ним, возмущаясь: «Ты же сегодня спать не давал, вернись!». Но того и след простыл.

Пожилой мужчина, державшийся рукой за щеку, вдруг стальными пальцами схватился за больной зуб, раскачал его и со стоном выдернул его с корнем. «Вот тебе, не язык, - кричал он, - ишь чего захотел! А язык мне самому нужен. А кто с женой ругаться будет? Дядя? Или сосед?». И он вышел. Молодой мужчина хлопнул себя по голове и сказал: «Ой, я же забыл! Мне зайти надо в одно место». И ушел, а мы с бабкой смотрели друг на друга. «Вот дура старая, Бог оставил мне один зуб, а я собралась его удалить, ну и ничего, что болит, ну и ничего, что качается, и с ним можно жить». Она встала и пошла. Тут открылась дверь, вышел стоматолог, увидев меня одного, спросил: «А где, Георгиевич, остальные?». Я криво улыбнулся… А он сказал мне: «Я в жизни даже и мухи не обидел, не то, что граждан». И зашел в кабинет. Ну, а я вышел на крыльцо и только сейчас увидел, какая красота была кругом. Вдали виднелся Гунзан, весело светило солнце, по трассе быстро двигались автомобили, люди куда-то спешили по своим делам. Жизнь шла своим чередом.

И в это время к зданию подъехала автомашина, это были отец с сыном. Василий вышел из автомашины и подошел ко мне, ну, а сын уехал по своим делам. Когда мы приезжаем в райцентр, мы попутно стараемся и решить другие дела. Потому что второй раз ехать накладно. Бензин дорожает ежемесячно, в скором времени будет дорожать еще чаще. «Там народу много?» - спросил он меня. «Нет, никого». «Хорошо, зуб меня замучил, уже неделю болит, я его удалю, а ты меня подожди, мне с тобой поговорить надо, Георгиевич». Он вошел, а я сел в автомобиль и стал ждать. И почему-то мне вспомнился один случай, который произошел в моей жизни.

Отслужив действительную службу в Забайкальском крае в укрепленном районе, приехал домой, меня ждала пустующая квартира. Моя мама Ефросинья Васильевна не дождалась меня всего пять месяцев, умерла. Я приехал к старшему брату Михаилу и тетке Елене Васильевне. Вечером Михаил сказал мне, что завтра он уходит в отпуск, а потом сядет на комбайн, а мне передаст ЗИЛ. Работы было много, а автомобиль он самосвальный. Так что через сутки я уже принял автомобиль и начал работать рабочим в совхозе «Боргойский». Работы в те годы было много, кроме местных ребят  работала строительная бригада с Кавказа.  На строительство зданий нужен был цемент, и я на  автомобиле через день ездил в Кабанский район, чтобы у бригады не было простоя. Один раз, когда я погрузил цемент и ехал домой, меня остановили две молодые женщины в селе Татаурово. Это сейчас автотрасса федерального значения имеет объезды, чтобы не заезжая в поселки, можно со скоростью ехать домой. А тогда дорога вела через села, где стояли знаки, ограничивающие скоростной режим. Я остановился, они подошли ко мне и спросили, можно ли доехать со мной до Гусиноозерска.

«Мы приезжали на юбилей к родственникам, а нам надо в Гусиноозерск». Когда они сели, я почувствовал запах алкоголя, ну и верно, они ж на юбилей к родственникам ездили. Мы ехали и разговаривали. Начали подниматься в гору. Подъем был крутой, поднявшись на Мандрик, я заглушил мотор, проверил уровень масла, воды, радиатор. И вдруг одна из пассажирок как закричит и схватилась за щеку. Заболел зуб, да так сильно, удалить она все не решалась, откладывала, а тут прижало ее.

Мы проехали село Еловку, еще какую-то деревню, сейчас уже не помню, и потом спросил у пассажирки: «Давай нерв убъем током  от автомашины?»  «А больно?» - спросила она. «Ну, сначала будет больно, а потом пройдет». Я проехал КПП ГАИ в п. Сотниково. Началась окраина города, перед поворотом  в аэропорт она сказала: «Стой, остановись, я согласна, лучше потерплю, а потом легче будет». Я остановился, поднял капот, вытащил наконечник, провод высокого напряжения,  зачистил его, пассажирка моя встала на бампер. Я вложил ей в руку провод. «Вот так открой рот и держи около больного зуба». Она так и сделала, я сел в кабину, нажал на стартер и услышал крик, я выскочил из кабины. Моя пассажирка лежала на дороге и была совершенно белая, я поднял легко на руки и бегал у автомобиля, держа ее на руках, и дул ей в лицо. Через несколько секунд она стала красная, затем синяя, из ее карих глаз текли крупные слезы. Затем она открыла глаза, и на меня буквально посыпалась такая нецензурная брань, которой я раньше не слышал. Подружка ее сидела в кабинете и хохотала до слез, потом вывалилась в кювет и, лежа, хохотала. А та, которая получила мощный электрический заряд в верхнем полушарии головы, ведь заряд прошел напрямую, без каких-либо извилин, вдруг побежала  в сторону Иволги.

Я поднялся на бампер надел провод на наконечник, захлопнул капот, сел в автомобиль. Подружка ее тоже залезла в кабину. Мы только собрались ехать, как наша попутчица, повернув назад,  побежала к нам. Она подошла к автомашине, залезла в кабину, и мы тронулись. Я в зеркало видел, как один глаз через несколько секунд открывался и закрывался. Тут ее подруга вдруг сказала: «А знаешь, Галка, теперь все мужики в Гусиноозерске твои будут, веки у тебя как  подмигивают». Мы ехали молча до Среднего Убукуна. Проезжая его, Галка, так звали мою потерпевшую, сказала резко: «Стой, остановись около канала. Помыться надо». Я остановился. Они вылезли, подошли к воде и умылись. Галка достала из сумки бутылку водки и предложила выпить за встречу, за знакомство, за ее исцеление. «Раньше у меня один зуб болел, а теперь вся челюсть. Но, правда, реже. А ты женатый?» - спросила она меня. «Нет, - ответил я. - Я же только с армии демобилизовался». «А у меня дочка есть, ей шестнадцать лет, познакомимся. Дом покажу, где я живу. Может, когда-нибудь и забежишь?!» Я отказался, сказав, что у каждого своя судьба.

Мои мысли прервала открывшаяся дверь стоматологии. Вышел мой знакомый Василий со словами: «Ух, наконец-то отмучился. Теперь и жить можно. А хорошо Цивилев удалил, даже и не почувствовал. Дай Бог ему здоровья. Да я чего хотел-то, давай выпьем бутылку водки за встречу, видимся же редко». В это время подъехал его сын. «Вот твое такси подъехало. Так что как-нибудь в другой раз». И мы разъехались.

Вспоминая этот случай, я понял, что специалистами надо родиться, у каждого свое призванье. У Цивилевых свое призвание - убирать боль.

В завершении своей статьи мне хочется от души поздравить Сергея Семеновича и его супругу Ларису Викторовну  Цивилевых с Днем стоматолога, который по календарю дат  отмечатся 6 марта.  Желаю вам успехов  на вашем нелегком поприще, а еще – чтобы в день своего профессионального праздника вы забыли о работе, не встречались с человеческой болью, видели только цветы, подарки и счастливые красивые улыбки бывших пациентов.

Г. Балалаев, внешт. корр.

Комментарии

Сергея Семеновича мы поздравляем, а вот Ларису Викторовну нельзя , сколько случаев на счету ее рабочего стажа, когда ее пациентов буквально спасали от смерти. До сих пор человек продолжает работать, а мы боимся попадать к ней на прием. По сути человек должна была сама уйти с работы, но тут такой район, либо все молчат, либо за спиной шепчутся, и эта врач продолжает работать

гость
11.05.2018, 12:03
Оставить комментарий