04.03.2016
Просмотров: 2832, комментариев: 1

Будет электричество – будет жизнь

Джида Подхулдочи

В нашем районе сейчас немало заброшенных деревень. В советское время в таких селах со всей необходимой инфраструктурой кипела жизнь. И эта жизнь, конечно же, сосредотачивалась вокруг школы, которая в сельской глубинке была центром всего и вся. Но пришли иные времена – школу закрыли, и люди вынуждены были покинуть родные пенаты. Однако сегодня, спустя десятки лет, уроженцы-патриоты пытаются возродить свою малую родину и возвращаются туда, где прошло их детство, в свою любимую деревню, которой уже давно нет ни на каких картах… 

Именно в такой деревеньке мы побывали вместе со съемочной группой телекомпании «АригУс». Это село Подхулдочи. И если из Елотуя, к примеру, в свое время выехали все жители села, то здесь несколько семей все же остались и живут до сих пор несмотря ни на что. А сегодня туда мечтают вернуться даже молодые люди. Но вся проблема в том, что село уже давно обесточено: нет линии электропередач, даже столбов не осталось, их попросту спилили на дрова за ненадобностью. Но как ошибались те, кто в свое время решал, – каким деревням жить, а каким нет! Люди здесь живут вопреки всему, надеясь только на Божью помощь и благодать.

И совсем не случайно я говорю, что такого названия – Подхулдочи – нет на карте. Более того, указателя с таким названием мы, как ни старались увидеть,  не нашли, лишь только табличка: 169­-ый километр, после которого мы свернули направо и покатили по проселочной заснеженной дороге. Проехав километров 7, поняли, что дорога ведет в лесную вглубь, исчезла связь... Нас охватила небольшая паника. Невольно подумалось: «А если встанет машина, тогда – «Караул!». Некоторым из нас даже померещилось, что кругом ни души – только волки!.. Вернувшись немного назад, сообразили, что надо ориентироваться по спиленным столбам, ведь они, в любом случае, приведут к какому­нибудь населенному пункту. И как мы были рады, когда добрались успешно до этой, как говорят сами жители, Богом забытой деревни (нам­то она действительно показалось, что находится «у черта на куличках»).

И вот село Подхулдочи. Широкая улица из старых в основном домов, из труб вьется дым: значит, жизнь тут все же теплится. Сразу видно, что гостям здесь очень рады. Съемочная группа республиканской телекомпании здесь – в диковинку, конечно. Народ собрался, чтобы узнать, по какому поводу приехали журналисты в их глухомань. Но сначала нас пригласила в дом «на чашку чая» глава КФХ Любовь Дарибазаровна Чойдорова. Все же, Сагаалган еще в разгаре, а потому на столе – традиционные бурятские блюда: вкуснейшая баранина на костях, пышные и очень аппетитные боовы!.. За обедом завязался неторопливый разговор о нелегкой крестьянской жизни. Люди живут здесь словно в средневековье: дом освещает керосиновая лампа или свечка, у некоторых есть генератор. Печь топится не только для тепла, а в основном – для приготовления горячей пищи. Обо всем этом нам рассказывали коренные жители.

Село Подхулдочи относится к СП «Нижнеторейское», расположено среди гор, в таежной местности, от шоссейной трассы «Улан-­Удэ – Петропавловка – Закаменск», примерно, 12 километров. Здесь родилась и выросла Любовь Дарибазаровна Чойдорова, ныне глава КФХ. В с. Петропавловка жила пока дети учились в школе. «В 2003 году вернулась в родную деревню, с 2007 года занимаюсь фермерством, создали КФХ «Чойдорова». Сын с невесткой и дочь живут здесь летом, на зиму уезжают домой, к своим детям в с.Оер».

Муж Любови Дарибазаровны – Александр Содномович, тоже уроженец с. Подхулдочи, живет здесь, занимается хозяйством. Супруги Чойдоровы вырастили пятерых замечательных детей, сейчас каждый из них живет самостоятельно. Вера, Надя, Жаргалма живут и работают в Петропавловке, Оюна – в Улан­-Удэ. Солбон закончил ГИТИС, жил в Москве, младшая дочь жила в Ленинграде, сейчас вернулась на родину. Глава семьи рассказывает, что им во многом помогает сын. За окном – его грузовичок, без которого здесь прожить немыслимо. Светодиодные лампочки на потолке, работающие от аккумулятора, сын привез. А люди в основном пользуются керосиновыми лампами. Потолок, правда, черный от копоти. «С 90­х годов люди тут все так живут. С того времени, как начались перестроечные времена, у людей не было денег на оплату электроэнергии, приехали работники РЭС,  отрезали провода и увезли, столбы и то спилили».

Хозяйка продолжает разговор: «Здесь 16 домов, летом в каждом доме живут люди, а сейчас половина пустует, т.к. вечера длинные, света нет. У нас здесь бывают в гостях разные люди, к примеру, японка, невеста сына, гостила, немец, зять подхулдочинский, приезжал, и ничего, не испугались они. Летом тут красиво, земляники и грибов много. А зимой волки воют рядом. Надеемся, что село возродится. Вот субурган построили, можно сказать, всем миром. Зориг, сын Дугаржапа Дашиева, помогал нам. Он живет в городе, приезжает на сенокос». В дом зашел мужчина, Михаил Михайлович Таракановский, работает здесь. «Сват наш, помогает по хозяйству».

Конечно, одним выживать очень трудно, и тем более – без финансовой поддержки. В надежде на понимание  со стороны властей Любовь Дарибазаровна сетует: «С района никакой помощи нет, ничем не помогают, наоборот, палки в колеса ставят, земли нам, подхулдочинским, не дают, в позапрошлом году закаменским в аренду отдали, глава наш Дмитрий Доржиевич кое-­как вернул. В свое время здесь было создано 5 КФХ, потом они закрылись, потому что налоги платить нечем. Буквально душат нас,  в прошлом году я не заплатила налоги, так пенсию арестовали. Приходится рассчитываться скотом. А ведь его надо 3 года растить. Содержим КРС, есть бараны и свиньи.  Сейчас идет Сагаалган, родственники собираются здесь. Вот бабушка Санжи­Ханда Лубсановна Самбуева приехала в гости на праздник, а вообще она все лето живет здесь в своем доме с внучатами, ей 80 лет».

Но более всего удивил тот факт, что сын Чойдоровых, Солбон, решил так резко поменять свою жизнь. Прожив в Москве 12 лет, посмотрев мир, он приехал сюда, где нет цивилизации. «Приехал полгода назад. Жил в г. Улан-­Удэ, в Москве, был в Америке, в Японии, в Европе. А здесь я родился, вырос, здесь мои родители, когда приезжаю, успокаиваюсь. Где бы я ни был, где бы ни находился, всегда приезжал на покос в августе. По профессии я хореограф, танцор.  Закончил Улан­-Удэнское хореографическое училище, танцевал в ансамбле «Бадма Сэсэг», потом уехал в Москву, окончил там университет культуры и искусств, работал в балетных труппах, исполнял национальные танцы, поэтому меня всегда приглашали, побывал во многих странах. В Москве организовал коллектив бурятского танца  «Ангара», мы дали 5 концертов, съездили в Санкт-­Петербург. Но меня всегда тянуло домой, на малую родину. Семьей пока не успел обзавестись, потому что много гастролировал. Мечтаю здесь построить свой дом, решил, что буду трудиться на земле. В Москве прожил с 2003 года. Здесь мне спокойно на душе. Сестры замужем, приезжают только летом сюда. Но на летний молебен «Обоо тахилга», на Сагаалган и на покос все вместе собираемся. Летом тут проблема – без холодильника портятся продукты, мясо, молоко и т.д. Также хочется посмотреть телевизор, узнать новости. У нас есть скважина, работающая от дизеля. И сети сотовой связи нет, чтобы позвонить, надо на гору подняться, в общем, нет связи с внешним миром. В прошлом году был случай, не могли дозвониться до скорой помощи. И часто бывает так: телефон есть, а зарядить его негде. Мы очень просим, чтобы сюда провели электричество…».

Заметив наше удивление, Солбон продолжает: «Да, хорошо жить в большом городе, когда у тебя есть силы и много энергии. Но в итоге ты понимаешь, что все силы и энергию, которую дали тебе родители и родная земля, ты тратишь на кого­то, работаешь, что­то делаешь, а проходит время, и ты понимаешь, что все это напрасно. Мне уже 31 год, думаю, пора определиться уже. Гораздо лучше приехать домой, спокойно работать на земле. Раньше здесь, в этой деревне, было более 10 тысяч голов овец, более 500 голов КРС. Сейчас мы своими силами возрождаем хозяйство, у нас тут семьи оформились как фермеры, но как выживать? Платим налоги непонятно за что. Нет никакой поддержки со стороны районных властей, от государства».

За окном – привычная картина: скот идет на водопой. На улице нас ждали подхулдочинцы, каждому из них хотелось что­то сказать «на камеру»: «Я приезжаю сюда к родственникам. Вот дедушкин дом, бабушка наша тут»,  «Я родилась и выросла здесь, мой брат тоже. Здесь была начальная школа. В начале 70­-х годов она закрылась, мы пешком ходили в школу – кто в Алцак, кто в Торей. Многие подхулдочинцы учились в Петропавловке. Помню, в 3 классе я училась, ходила пешком. Летом мы все обязательно приезжаем сюда».

В доме через дорогу проживает молодая семья, супруги пришли сюда с младшим сыном, с… ягнятами на руках – окотная кампания здесь идет полным ходом. Их 3­летний сын Сультим родился здесь, в Подхулдочи.

В гостях здесь в этот день была ветеринарный врач из села Оер. О себе рассказала, что родилась в Хоринске, с мужем учились вместе и поженились. Муж ее – уроженец Подхулдочи. «В Оере работы нет, земли нет. Мы бы с удовольствием сюда приехали, если бы электричество было. Без цивилизации­то как жить, ведь уже 21 век на дворе. Мы бы вернулись сюда…».

Ее дружно поддержали стоящие рядом сельчане: «Если бы школу не закрыли, люди бы не разъехались», «Люди­то готовы возвратиться сюда, даже молодые приехали бы…».

Был здесь в гостях и Гарма Дашиевич Дугаров, известный в районе финансовый работник, проживающий в райцентре, уроженец с. Подхулдочи: «Я родился здесь, бабка­повитуха роды принимала, у меня даже в паспорте записано место рождения – с. Подхулдочи. Все здесь было у нас: и школа, и клуб, и магазин, и домов 40 жилых было, подсосный гурт, гурт доращивания КРС. Недавно здесь субурган построили, в последние годы до 100 человек приезжают на молебен. Субурган долго строили, в прошлом году плиткой выложили. Мама моя была инициатором  строительства, а потом все собирали, как говорят, с миру по нитке. В Монголию за барабаном специально ездили. Пригласили лам из Иволгинского дацана, Баяржап­лама, ширээтэ Сартуул­Булагского дацана, здесь частый гость, провели торжественное открытие субургана.

Думаю, село наше будет возрождаться. Когда приезжаю сюда, привожу  прессу, все с интересом читают газеты. Подхулдочи, наверное, единственное село в республике, где нет электричества. Когда еще главой района был Жаргал Батуев, приезжал, смотрел, но все так и осталось без изменения. В 2013 году Г.В. Корнев приезжал, электростанцию и насос тогда закупили, привезли. Хорошо, что хоть скважину эту люди сохранили. Помню, скот гоняли за 3 километра, чтобы напоить».

Народ подхватывает: «Да, еще лед тогда долбили и привозили домой, чтобы напоить скот. Это было, когда ручей замерз».

Высказаться хочется всем, правда, фамилии свои они не называют. Да это и не важно, приведу их речи и так.

«Хотелось бы надеяться, что все­таки государство на нас не плюнуло. Вот Хулдат тоже маленькое село, а ведь мост построили!». «Людей бросили на самовыживание, как хочешь, так и крутись в своем котле. Тем не менее, в России действует программа возрождения села, субсидируют эти села, так почему же на нас­то внимание не хотят обратить? Почему не пойти навстречу населению? Если сейчас у молодежи есть желание вернуться в село и развиваться, почему бы не пойти навстречу населению? И так у нас сельское хозяйство убыточно. Надо этот вопрос решать сегодня, а не откладывать в долгий ящик, до тех пор, пока не придут новые и хорошие депутат и глава района». «У нас так и получается, что живем от выборов до выборов. Мы даем им плодородную почву вопросов, они обещают нам, идут во власть, заведомо зная, что у них­то будет все…». «Когда были последние выборы, такая хорошая программа была у депутата. Мы обрадовались, а оказалось, что и в прошлый раз было то же самое».

Виктор Боярченко: «Приехал сюда на своей машине из Северобайкальска, к другу в гости, Шагже Гармаеву, в детстве мы росли вместе. Да так и остался тут, дома работы нет. Здесь намного лучше жизнь. Только света не хватает, особенно зимой, когда день короткий».

Молодая семья Гармаевых: «У нас ЛПХ, 9 голов привезли сначала сюда, дом есть. Три года живем тут. Холодильник надо обязательно. Сепаратор стоит. Дети учатся в школе, в Закаменске живут с бабушкой, летом приезжают к нам. Воду качаем, солярку надо, бензин надо, складываемся  все».

Сэсэгма Нимаевна Аюшеева: «Живем здесь с мужем, ухаживаем за скотом, а дети наши живут в Оере, потому что здесь нет света».

Л.Д. Чойдорова: «Провести электричество сложно. Никто не хочет помочь нам, все отказывают. Единственный человек, который подал надежду, это депутат Народного Хурала Сергей Георгиевич Пашинский. Он оформил нашу просьбу как наказ, обещал помочь. Мы ждем с нетерпением его».

В Подхулдочи стоит домик известного фермера Федосеева, выехал, т.к. сложно прожить без цивилизации. Вот молодая семья дом построила, обживается, сын у них здесь родился, – «абориген подхулдочинский», смеются они. Сейчас здесь все занимаются только личным подсобным хозяйством, из­за неподъемных налогов КФХ закрыли. Все, кто приезжает на обоо, говорят, что хотят вернуться обратно сюда, дома назад перевезти. Если электричество будет, значит, будет и жизнь.

Таисия Пашинская.

 

Комментарии

Эва чо! Подхулдочинцы то тоже почему то не очень довольны "развитием" районабольшая улыбка

читатель
06.03.2016, 09:58
Оставить комментарий